Мама заставляет есть

Может наступать самому, типа невкусно готовиь, что-за гадость, рыгай на стол, под стол, кричи, довлльна теперь, не буду есть такое, тоже мне кулинарка, сам буду готовить или обвиняй в нелюбви, пусть ответят, если не скушаешь, значит плохой да, значит не любят да, тебя любят только за послуание в еде, ну это если ты маловат, а про отвратительную еду можно гнать и в старости. В конце-концов вообще откажись кушать, перекусывай вне дома, а дома ничего не ешь, так несколько дней, молчи, хотя да, денег карманных может лишить, но несколько дней летом можно выделить на пугание молчанием и отказом от еды, если любит, запеспокоится, расспросит, отчего так, скажи, протестую так против насильной кормежки, давай буду кушать столько, колько сам хочу, а то глотаю через силу, обидно, в живот не лезет, а приходится через силу толкать, неприятно тебе такое, да и хрюшей уже называют друзья, любимая девчонка, скоро уже бывшая девчонка будет, а ты не хочешь стать жиртрестом с жирными прыщами, давай мама, будем спокойно кушать, без криков, угроз, тайных слез, как люди, уважающиее своих родных, не желающие им пакостить. А что, действительно стоит и канючит ешь или прямо в рот пихает и воду вливает, чтоб сглотнул. На фига она так делает, стискивай зубы и уходи со стола, говори, пока не успокоишься и перестанешь истерить, кушать с тобой не буду, можно вообще на шведский стол перейти, это когда ешь с родными не за одним столом, а хватаешь по углам когда надо, у тебя это с холодильника, берешь оттуда при голоде, если нет готового, сам готовишь, кстати и ей оставляешь с запиской, мама, супчик приготовил, ешь, твой сын, когда позовет, говоришь поел уже или поем, мама, только позже, сейчас не хочу, будет настаивать, так же резко и коротко, да не хочу я сейчас, попозже, не беспокойся, сам поем.

Отвращение к еде — почему мама заставляет меня есть?

«Очень прошу вашей помощи. Мне 13 лет. Мне невозможно жить дома с родителями. Меня всю жизнь что-то заставляют, совершенно не считаясь с моими вкусами. Например, еда. У меня уже отвращение еде. С детства меня заставляли есть насильно много жирной и мучной пищи. Мама, например, если готовит пюре, то кладет туда дикое количество масла или другого жира. Котлеты делает пожирнее да позажаристее. Так, она считает, сытнее. Когда она делает курицу (а она ее жарит или тушит), я прошу ее отварить мне «пару нежирных кусочков», так это ее страшно раздражает, и она категорически отказывается. Она называет меня «единоличницей». Даже когда готовит мои любимые блюда (например, вареники с вишней, я их люблю, хоть мне и нежелательно есть мучное), столько туда масла положит, что все плавает в жире, да еще сделает громадную порцию, как для взрослого мужчины, и приказывает, чтобы я все съела. Мне привили отвращение даже к любимым блюдам. Самой мне готовить не дает, говорит, что я у нее «путаюсь под ногами», что не так приготовлю, что «мало масла и соли» положу, что «непитательно» сделаю и т. д., а если она сделает и я откажусь есть то, что вся семья ест, так это ее страшно злит, а иногда просто бесит. Причем мама сама решает, когда, сколько и чего мне есть. Возражений никаких не терпит. А у бабушки другая тактика, она своими мягкими уговорами от меня не отступается, пока я не поем. В результате я в 13 лет вешу 56 кг при росте 160 см, я очень полная и еще у меня полно угрей и прыщей. Кстати, я заметила, что еще полнею от такого питания. Еще маму злит, когда она замечает, что я хочу похудеть. Хотя я не голодаю, не пью никаких таблеток. Ее очень раздражает, что я хочу взять к жирному мясу головку сырого лука или кусок сырой капусты или просто запить холодной водой, чтобы в жир не откладывалось. Ее даже раздражает, что я протираю пыль на полу или часто приседаю, чтобы похудеть. Если чувствует, что я немного похудела, начинает пичкать еще больше. Жира кладет еще больше, порции делает огромные и требует, чтобы я все съедала до капли. Одну на улицу не отпускает, говорит, «там тебе делать нечего, лучше учи уроки», хотя я учусь без троек. Даже в магазин не разрешает сходить. Сама выбирает продукты, какие считает нужным, совершенно не считаясь с моими вкусами. Пройтись по улице тоже не дает, даже летом. Ходить должна только с ней рядом или под ручку медленным шагом. Мне стыдно перед своими немногочисленными подружками и одноклассниками. Невозможно так жить! Концлагерь, а не жизнь дома! У меня отвращение к еде. Я боюсь, что когда придется жить одной, вообще ничего есть не смогу и умру от истощения, такое у меня отвращение к еде. У меня не стало любимых блюд. Даже вид самых вкусных любимых блюд вызывает страшную депрессию и потерю аппетита. Ем только со скандалом и с отвращением и страхом потолстеть еще. Я предпочла бы родителей, которые вообще бы не следили за детьми и держали их впроголодь. Не было бы проблем с аппетитом и с полнотой. Да еще и сами бы научились добывать и готовить пищу. Почему-то у нас в стране, если родители не следят за ребенком, даже если тихий домашний ребенок не хулиганит и неплохо учится, его все равно принудительно в детский дом отправляют (как у нас одного мальчика 10-ти лет в нашем подъезде), а если родители насилуют едой или еще чем-то (например, насильно заставляют ходить в музыкальную школу, хотя у ребенка нет времени и способностей, как мою подружку) и не считаются с желаниями и вкусами, это считается нормальным, а иногда даже такая семья считается образцовой (я читала про семью, где мать постоянно давила на дочку, наказывала даже за тройки и четверки, разговаривала только угрозами и криком, а в школе мать хвалили и награждали грамотами за хорошее воспитание дочери). Почему же ребенок или подросток не человек, а собственность, которой можно распоряжаться, как угодно. Очень прошу, помогите мне в моей ситуации, вся надежда на вас. Больше не от кого получить помощи. Меня никуда не отпускают. Денег на карманные расходы почти не дают. Заранее огромное спасибо. Марта Навойчик».

Отвращение к еде — почему мама заставляет меня есть?

В этом письме больше всего смутило и озадачило даже не то, что родители устраивают ребенку такой мощный прессинг (это как раз, увы, бывает нередко), и не то, что в письме могут быть в чем-то сгущены краски (хотя бы потому, что девушка уже достаточно натерпелась), но то, что автор излагает проблему как априори безнадежную и не имеющую никакого другого решения, кроме как «вот придет психотерапевт и погрозит маме пальцем».

Из письма видно, что девочка (точнее без пяти минут взрослая девушка) абсолютно не готова противостоять давлению родителей, не готова сказать родителям «нет». И пишет не «научите меня, как мне в этой ситуации быть», не надеется хотя бы как-то на себя, а прямым текстом заявляет: «…вся надежда на вас, больше не от кого получить помощи».

И, пожалуй, единственное, чем можно помочь ей на расстоянии в подобной ситуации — так это сказать примерно следующее: «Пусть даже ситуация и кажется безнадежной, но от этого прессинга при желании можно защититься. И заранее складывать руки не надо. Все не настолько безнадежно, как кажется, посему давайте подумаем, как в первую очередь можно помочь в подобной обстановке себе самой. А для этого, прежде всего, следует отказаться от подростковых оппозиций «хорошо — плохо» и посмотреть на ситуацию взвешенно и разумно, и даже в чем-то аналитически».

В первую очередь подумаем для чего, почему мама так поступает со своим, в общем-то, уже довольно взрослым ребенком? И в какой степени в принципе возможен диалог с мамой на эти темы? Причем диалог не эмоциональный, не основанный на попытках «маму переспорить» (потому что если мама считает себя главной в семье и основным признаком этого главенства полагает «нахождение у квашни», то есть готовку еды на всю семью, она только по одной этой причине не подпустит дочь к плите и будет говорить, что она-де «непитательно сделает», а на самом деле маме страшно, пусть неосознанно, потерять свой «главный статус в доме»). То есть, ежели дочке говорить с мамой на тему еды, то никоим образом не давя на маму и даже вроде бы не посягая на ее «старшинство в доме», в чем-то «вроде бы советуясь», но говорить аргументированно, чуть ли не с цифрами в руках, а то и буквально с цифрами.
Елена Порываева, психолог